К столетнему грустному юбилею трагических русских революций, Февральской и Октябрьской (скрипя сердцем, пишу их черные имена с заглавной буквы!), принесших неисчислимые бедствия России, вновь стала в прессе обсуждаться закрытая было тема, касающаяся отречения Государя Императора Николая II от прародительского Престола. Событие это произошло, как известно, 2-го марта 1917 года.
Ряд весьма уважаемых исследователей в своих публикациях неоднократно пытались опровергнуть сам факт отречения, которого, на их взгляд, в действительности просто не было. А что же тогда было? А был (по их убеждению) заговор и коварный арест Государя с последующей фабрикацией известного исторического манифеста об отречении от Престола.
Этой теме, в частности, посвящена целая книга вдохновенного историка-патриота Петра Валентиновича Мультатули (см. Петр Мультатули Николай II. Отречение, которого не было. «Астрель» М.,2010).
Очень подробно разбирает многочисленные нестыковки в свидетельских и официально принятых у нас описаниях отречения Государя Николая II Андрей Борисович Разумов (Ссылка на его журнал : http://rasumov-ab.livejournal.com). Ещё ранее мне попадалась статья на ту же тему в Русском Вестнике от 20.03.2002 года с названием «Отречения Государя не было». Автор статьи Анатолий Щербина.
Отречение, которого не было.
Выводы всех вышеприведенных авторов весьма схожи: 2-го марта 2017 года Царь Николай II был насильственно поставлен перед свершившимся фактом своего недобровольного отречения от Престола. Сам «Манифест об отречении» – подделка. Никакого манифеста Государь лично не подписывал. В пользу этого утверждения приводятся графологические выводы, основанные на сопоставлении подписей Государя Николая II и ряд других доводов.
Что можно сказать по этому поводу? Царской темой я занимаюсь не одно десятилетие, и, читая выводы этих уважаемых исследователей, всё же не могу с ними согласиться в главном, ибо вполне осознанное отречение Государя Императора Николая II от Престола в пользу брата Своего В.К.Михаила, безусловно, имело место.
И здесь даже не столь важно, подписывал ли Царь документ карандашом или чернилами, сохранился ли тот документ, и был ли он с юридической точки зрения правомочен. Как известно, в исключительных случаях Воля Помазанника Божия может идти вразрез даже с юридическими нормами и правом. Иное дело, что отрекался Государь Император, конечно же, под сильным давлением извне.
Лили Ден в своих воспоминаниях воспроизводит «почти дословно» рассказ Самого Государя о том как происходило отречение. Приведу его основную часть полностью: «Генерал Рузский был первым, кто завел разговор о необходимости Моего отречения, — продолжал Император. — Он сел в Мой поезд во время одной из остановок и вошел в Мой салон-вагон без приглашения. «Гучков и Шульгин тоже едут, чтобы поговорить с Вами», — сообщил он мне.
Эти господа появились на следующей станции и вели себя чрезвычайно неподобающим образом. Рузский сказал им, что уже обсудил вопрос со Мной. Но Я не позволил, чтобы кто-то принимал решения вместо Меня. Ударив кулаком по столу, Я воскликнул: «Я Сам могу сказать за Себя». «Вы должны отречься в пользу Цесаревича, а народ назначит регента», — заявили Гучков и Шульгин. «Но вы уверены, вы можете обещать, что Мое отречение послужит на благо России?» — возразил Я. «Ваше Величество, это единственное решение, которое может спасти Россию во время настоящего кризиса», — отвечали они. «Но Я должен подумать… Я дам вам Свой ответ через пару часов». Делегаты согласились.
Николай II: отречение, которого не было
Я знал, — отметил Государь, с любовью смотревший на Ее Величество, — что их первая мысль заключалась в том, чтобы разлучить Алексея с Императрицей, поэтому Я обратился к доктору Федорову, который находился в поезде, и спросил, целесообразно ли отнимать Цесаревича у Матери. «Это сократит жизнь Цесаревича», — без обиняков ответил Федоров. После того как Гучков и Шульгин вернулись, Я заявил, что не хочу расстаться с Сыном. «Я готов отречься, — сказал им Я, — но не в пользу Моего Сына, а лишь в пользу брата».
Мое решение, по-видимому, поставило их в затруднительное положение: они попросили Меня передумать, но Я был тверд. После этого Я подписал манифест об отречении. Затем поезд повернули в сторону Ставки» (Юлия Ден. Подлинная Царица Санкт-Петеобург «Царское Дело»,1999, стр.163-164)
Почти ту же картину рисует Анна Вырубова и другие ближайшие верноподданные Царской Семьи (хотя они лично и не присутствовали во время обозначенных событий) в дошедших до нас воспоминаниях, однако слышали об этом от Самих Государя или Государыни. В своем Дневнике от 3 Марта Государыня Императрица сделала следующую запись: «Слышала, что Н. отрекся от престола, а также за Бэби.
Разговаривала по телефону с Н. в Ставке, куда Он только что приехал» (Последние дневники Императрицы Александры Федоровны Романовой «Сибирский Хронограф» Новосибирск ,1999, стр 25). То есть Государыня в своей записи определенно констатирует отречение, без намека на отрицание такового и иной трактовки произошедшего.
А вот как отразила это же трагическое событие в своих дневниках Мать Государя Имеператора Николая II, вдовствующая Императрица Мария Федоровна, после своей встречи с Сыном в Могилеве: « 4/17 марта. Спала плохо, хотя постель была удобная. Слишком много тяжелого. В 12 часов прибыли в Ставку, в Могилев в страшную стужу и ураган.
Дорогой Ники встретил меня на станции, мы отправились вместе в его дом, где был накрыт обед вместе со всеми. Там также были Фредерикс, Сер[гей] М[ихайлович], Сандро, который приехал со мной, Граббе, Кира, Долгоруков, Воейков, Н.Лейхтенбергский и доктор Федоров. После обеда бедный Ники рассказал обо всех трагических событиях, случившихся за два дня.
Он открыл мне свое кровоточащее сердце, мы оба плакали. Сначала пришла телеграмма от Родзянко, в которой говорилось, что он должен взять ситуацию с Думой в свои руки, чтобы поддержать порядок и остановить революцию; затем — чтобы спасти страну — предложил образовать новое правительство и… отречься от престола в пользу своего сына (невероятно!).
Но Ники, естественно, не мог расстаться со своим сыном и передал трон Мише! Все генералы телеграфировали ему и советовали то же самое, и он наконец сдался и подписал манифест. Ники был невероятно спокоен и величествен в этом ужасно унизительном положении. Меня как будто ударили по голове, я ничего не могу понять! Возвратилась в 4 часа, разговаривали. Хорошо бы уехать в Крым.
Настоящая подлость только ради захвата власти. Мы попрощались. Он настоящий рыцарь (Л.32) ». Наконец, читая дневник Самого Государя, приходишь однозначно к тому же самому выводу: «Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко.
По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, т.к. с ним борется соц.-дем. Партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2 ½ ч. Пришли ответы от всех.
Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился . Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с кот. Я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого.
Кругом измена и трусость и обман!» (Дневники Императора Николая II «Орбита» Московский филиал. 1991, стр. 625). Ну, куда уж яснее и доказательнее! Мне думается, что упорное настаивание на том, что никакого отречения от Престола не было, даже, несмотря на самые благие личные побуждения, есть всё же не что иное, как «ревность не по разуму». Прошу простить меня за эту категоричность и невольную резкость…
Следует отметить, что до своего ареста, который произошел днями позже, уже в вагоне поезда, следовавшего из Могилёва в Царское Село, Государь имел с 16 по 19 марта относительную свободу: он по прежнему принимал доклады от генерала Алексеева, живя в губернаторском доме, общался со свитой и военными, и мог бы, наверняка, рассказать правду, если бы не было факта отречения и манифеста. Отрекаясь от Престола в пользу брата, Государь Николай II, не нарушал монархического образа правления.
Сразу же после отречения Им была составлена и послана телеграмма на имя Императора Михаила и обращение к войскам. И Он был крайне удивлен, когда узнал, что брат отрекся в пользу Учредительного собрания: «Оказывается Миша отрекся. Его манифест кончается четыреххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость!» (Дневники Императора Николая II. Там же).
Об отречение Государя (именно об отречении и его причинах) указывает в своих дневниках и близкий к Царской Семье воспитатель Пьер Жильяр: «Поступать так с Государем, сделать ему эту гадость, после того, что он принес себя в жертву и отрёкся, чтобы избежать гражданской войны, как это низко, как мелочно! Государь не пожелал, чтобы кровь хотя бы одного русского была пролита за него.
Он всегда был готов от всего отказаться, если бы имел уверенность, что это на благо России» (Дневники Пьера Жильяра. Стр.171).
Правда, вышеуказанные исследовали, в частности Петр Мультатули, не очень доверяют официально опубликованным дневникам Государя Николая II и воспоминаниям близких из его окружения людей, считая, что все эти исторические свидетельства могли пройти «чистку» советской цензуры и существенно исказиться. Среди известных советских фальсификаторов Мультатули не без оснований называет следующие фамилии: Щеголев, Сторожев, Покровский (я бы добавил к ним ещё и писателя А.Н.Толстого, участвовавшего в составлении поддельного дневника подруги Государыни Анны Вырубовой, но это уже другая тема).
Доля истины в этих утверждениях есть, но не настолько же, чтобы многочисленные свидетельства перевернуть с ног на голову. Перечитывая Царские дневники (Государя и Государыни), их переписку, воспоминания верноподданных, тех, кто добровольно разделял с Ними ссылку и страдания, однозначно убеждаешься, что трагический факт отречения Царя от престола имел место. Православный Белый Царь выбрал Христоподобный Голгофский Путь, пытаясь хотя бы этой жертвой (Себя и Своей Венценосной Семьи) облегчить участь России. Но гнев за измену Помазаннику Божьему пролился все же со страшной силой на народ наш, чему есть множество подтверждений. Миллионами жизней поплатилась Россия за отступления от предначертанного ей пути.
Отрицанием факта отречения Государя от Престола наши уважаемые исследователи посягают и на мистическую сакральную духовную составляющую, а также и на пророчества русских святых, предвидевших подобный сценарий; на справедливость глубоких и взвешенных выводов, сделанных русскими мыслителями в эмиграции, свободными от цензуры. Вспомним хотя бы пророческие слова св. пр.
Иоанна Кронштадтского: «Царь у нас праведной и благочестивой жизни. Богом послан ему тяжкий крест страданий, как своему избраннику и любимому чаду. Если не будет покаяния у Русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого Царя, и пошлёт бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами».
Рассуждая о причинах отречения Государя Николая II и Его брата Михаила, наш несравненный философ Иван Ильин сделал следующий вывод: « Династия в лице двух Государей не стала напрягать энергию своей воли и власти, отошла от Престола и решила не бороться за него. Она выбрала путь непротивления и, страшно сказать, пошла на смерть для того, чтобы не вызывать гражданской войны, которую пришлось вести одному народу без Царя и не за Царя…Когда созерцаешь эту живую трагедию нашей Династии, то сердце останавливается и говорить о ней становится трудно.
Только молча, просебя, вспоминаешь слова Писания: «яко овча на заклание ведеся и яко агнец непорочен прямо стригущего его безгласен»(И. А.Ильин. Собр. Соч. Том второй.
Книга II. М. «Русская книга». Стр.107)
Можно согласиться, что отречение от Престола последнего русского Царя (как, впрочем, и Его брата) происходило под жесточайшим нравственным давлением темных сил, в период великого отступления всего русского народа от тысячелетнего православно-монархического государственного образа правления. Что само отречение не соответствовало Законам Российской Империи и Духовным Церковным каноническим регламентам, но, тем не менее, всё же, оно реально произошло и, как говорится, «что случилось, то случилось!»
12.03.2017
Источник: xn--e1agfdncgfekaw.xn--p1ai
Отречение, которого не было. Останки, которых нет. Где искать наследника престола
В работе освещаются вопросы, которые сегодня с особой силой будоражат общественное мнение. Авторы исследуют целый ряд проблем, связанных с российским династическим престолонаследием и его современным догматическим пониманием, раскрывают порядок наследования Императорского Престола в России и условия возникновения прав на его восприятие.
- Информация
- Наличие в магазинах
Цена в интернет-магазине может отличаться от цены в магазинах сети.
- Вид товара: Книги
- Рубрика: История России
- Целевое назначение: Научно-популярное издание для взрослых
- ISBN: 978-5-4249-0064-8
- Серия: Несерийное издание
- Издательство: Русскiй издательскiй центръ им. Св.Василiя В.
- Год издания: 2018
- Количество страниц: 467
- Тираж: 1000
- Формат: 70х100/16
- УДК: 342.36
- Переплет: твердый переплет
- Сведения об ответственности: М. Н. Кузнецов, Г. П. Шайрян
- Код товара: 976828
Поделиться:
ТАКЖЕ ВАМ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНО
Невидимый фронт Второй мировой : борьба разведок — мифы и реальность
Молох революции. 1925 : сборник исторических очерков
Средневековая Москва. Столица православной цивилизации
Источник: mdk-arbat.ru
Еще раз об отречении царя императора Николая II
Последнее время в Интернете можно встретить видеокомментарии священника Георгия Максимова. Последние из своих работ отец Георгий сосредоточил на теме, отрекался ли царь Николая от престола, или официального отречения не было? Своими размышлениями по поводу позиции священника делится историк, главный редактор «Русской народной линии» Анатолий Дмитриевич Степанов.
Священник Георгий Максимов, похоже, всерьёз взялся за царскую тематику. После полуторачасового комментария, задачей которого было развенчание личности друга Царской Семьи мученически убиенного Григория Ефимовича Распутина, и краткого дополнения, посвященного позиции Священноначалия в феврале 1917 года, 16 апреля он записал новый комментарий (на 70 с лишним минут!), посвященный отречению Николая II от престола.
Мне пришлось по просьбе читателей отреагировать на комментарий видеоблогера в сане по поводу Г.Е. Распутина, см. «Некомпетентность и передёргивание фактов».
Новый видеокомментарий о.Георгия является полемикой с историком П.В. Мультатули и даже шире с членами общества «Двуглавый Орёл». Мне тоже позиция «орлят» представляется весьма односторонней, не способной объединить патриотическое сообщество, их назойливо провозглашаемый антисоветизм способен только оттолкнуть от организации думающую часть патриотов (по крайней мере его значительную часть). О чём мне приходилось уже писать.
Но в данном случае речь не о «Двуглавом Орле», а о важном для православного самосознания вопросе — об отречении Государя Николая II от престола и вообще о понимании нашей истории того переломного времени — февраля 1917 года. Мы эту проблему постоянно обсуждаем в публикациях РНЛ, на круглых столах. Я не раз высказывался на эту тему, поэтому решил отреагировать и на это выступление иерея Георгия Максимова, хотя напрямую меня эта дискуссия не касается — о.Георгий полемизирует с историком Петром Мультатули.
Реакцией на комментарий о.Георгия по теме «Предала ли Церковь Царя в 1917-м» со стороны «Двуглавого Орла» стала беседа с историком П.В. Мультатули, озаглавленная нарочито вызывающе — «Предал ли святого Царя-Мученика отец Георгий Максимов?». Конечно, трудно назвать такой заголовок корректным.
Однако и ответный комментарий о.Георгия, к сожалению, не является образцом ведения полемики, тем более священником, тем более во время Великого поста. Постоянные издёвки, сарказм. Но это — к слову.
Что же можно сказать по существу? Видно, что на сей раз отец Георгий основательно подготовился. Он цитирует массу источников, рассказы участников трагических событий конца февраля — начала марта 1917 года, которые свидетельствуют, что отречение было, что Государь подписал Манифест об отречении. И каждый раз о.Георгий даёт простор своему сарказму в адрес П.В.
Мультатули, который, как известно, отрицает факт отречения, считает Манифест подделкой, о чём даже написал книгу «Николай II. Отречение, которого не было» (М., 2010).
Я должен сразу признаться, что я тоже не согласен с позицией П.В. Мультатули по вопросу отречения, полемизировал не раз с ним и его сторонниками на эту тему. Я даже согласен с отцом Георгием, что позиция Мультатули и его сторонников выглядит двусмысленной.
Утверждая, что Царь не подписывал документ, названный «Манифестом об отречении», что подпись Государя и подпись министра Двора барона Фредерикса подделаны, Пётр Валентинович и его последователи, которых немало в церковной среде, в том числе и среди священнослужителей, вольно или невольно представляют Императора в ложном свете. Получается, Государь знал, что его подпись под таким важным для государства документом подделана, и никому об этом не сказал, т.е. обманывал общество? Мультатули говорит, что тогда не было честных СМИ, которые бы правду опубликовали.
Но ведь, находясь в заключении в Царском Селе и в Тобольске, Государь и Государыня общались с большим количеством людей, многие из которых уцелели в мясорубке гражданской войны и эмигрировали. В своих воспоминаниях, которые многие из них оставили, они могли бы рассказать об этой тайне, о том, что Манифест — подделка. Но ничего подобного мы не видим. Значит Государь ничего подобного им не говорил.
Более того, к тем аргументам, которые привёл о.Георгий в пользу того, что отречение действительно имело место, я бы добавил телеграмму, которую Государь послал своему брату после отречения и которая начиналась словами «Ваше Императорское Величество». Ясно, что Государь понимал, какой шаг он предпринял и какой документ он подписал.
Получается, что отец Георгий прав? И да и нет. Он прав в опровержении аргументов П.В. Мультатули, которые, действительно, выглядят весьма слабыми и противоречащими исторической реальности. Однако, критикуя Мультатули, о. Георгий защищает не менее ложную версию событий февраля, которая сводится к добровольности отречения Государя от престола, а значит к законности произошедшего в конце февраля 1917 года беззакония.
Конечная цель, которую преследует о.Георгий вроде даже и выглядит благородно, — он стремится оправдать действия членов Святейшего Синода в конце февраля — начале марта. Странная позиция, почему-то никому в голову не приходит опровергать, что Апостол Пётр трижды отрёкся от Христа, и это не мешает нам почитать Первоверховного Апостола. Почему же мы не можем допустить отречения от Помазанника Божия будущих Новомучеников и Исповедников Российских? Но отец Георгий грозно предупреждает, что все, кто критикует действия архиереев в феврале 1917 года, должны каяться в клевете на Новомучеников.
Впрочем, «защищая честь Государя от интерпретаций Мультатули» сам отец Георгий выступает отнюдь не с безупречных позиций. Видно по монтажу видеоролика, что он записывал свой комментарий долго, возможно, в течение нескольких дней, добавляя туда новые сюжеты. Тут не мудрено утерять логику повествования.
Так отец Георгий не без пафоса заявляет, что он любит Государя и своим отношением даёт пример того, как можно это делать, в тоже время трезво признавая некоторые ошибки его политики и не впадая в крайности. Между тем, в видеокомментарии есть, видимо, позже записанные вставки, где он сравнивает поведение Николая II с поведением Императора Павла Петровича, отказавшегося, как предполагают, перед смертью подписать отречение, норвежского короля Хакана, отказавшегося вступать в переговоры с Гитлером, — всё это выглядит вовсе не как попытка защитить честь государя, а как самая настоящая дискредитация Императора Николая II. Иными словами, отец Георгий грешит тем же, в чём обличает своего оппонента — клеветой на Новомученика Государя Императора Николая Александровича.
И всё ради того, чтобы доказать свою сомнительную версию «добровольности отречения».
Кстати, о.Георгий в своём комментарии обличает П.В. Мультатули за то, что он не представляет читателю всю полноту источников, игнорирует те свидетельства, которые противоречат его версии. Однако сам . поступает ровно таким же образом.
К примеру, он не упоминает о том, что вышла книга протоиерея Георгия Вахромеева «Подвиг Царского служения» (М., 2017), где он много внимания уделяет вопросу отречения и отстаивает тезис, что отречения не было. Предисловие к книге написал доктор богословия, председатель Синодальной Богослужебной комиссии митрополит Петрозаводский и Карельский Константин (Горянов).
Понятно, что нашему видеоблогеру сподручнее полемизировать не с маститым протоиереем и выдающимся современным церковным учёным митрополитом Константином, а с П.В. Мультатули. Тут и поёрничать можно, и в сарказме потренироваться. В споре с протоиереем Георгием Вахромеевым наш видеоблогер не выглядел бы столь убедительно.
Правда, позиция отца Георгия Вахромеева всё же отличается от позиции П.В. Мультатули, — он предлагает, прежде всего, духовную интерпретацию сути событий февраля-марта 1917 года. Но упомянуть иерею Георгию Максимову эту книгу стоило бы, коль он противопоставляет себя Мультатули как объективного исследователя.
Далее. В минувшем году вышла книга доктора юридических наук, профессора, почетного работника высшего профессионального образования М.Н. Кузнецова и историка права, кандидата исторических и юридических наук Г.П. Шайряна с говорящим названием «Отречение, которого не было. Останки, которых нет.
Где искать наследника Престола. Правовая оценка фактов и документов» (М., 2018).
Отец Георгий не поленился раскопать малодоступные широкому читателю книги правоведов дореволюционной России, которые истолковывают правовые аспекты вопроса об отречении, но почему-то обошёл стороной книгу, доступную современному читателю, подготовленную известными православными экспертами-правоведами. Почему? Потому что она противоречит его концепции? Или по незнанию предмета? Непонятно.
Наконец, есть весьма серьёзные работы петербургского историка М.М. Сафонова, в частности, рекомендовал бы отцу Георгию обратить внимание на его статью «»Манифест подписан. Передача задержана снятием дубликата». Документальные свидетельства Первой мировой войны (ж. «Вестник архивиста», 2015).
О так называемом «Манифесте об отречении» автор пишет следующее: «По своей форме это очень странный документ. Он не являлся ни актом, ни манифестом, ни телеграммой. «Акт отречения» был создан в Пскове прибывшими из Петрограда А.И. Гучковым, В.В. Шульгиным и начальником штаба Северного фронта генералом Ю.Н. Даниловым.
Несомненно, Николай II подписал какой-то абдикационный документ, не соблюдая принятые формы. Император пытался спасти свою семью и рассчитывал на то, что в изменившихся условиях этот незаконный акт впоследствии может быть дезавуирован. Но Гучков, Шульгин и Данилов, манипулируя текстом, придали ему форму торжественного акта и выдали его за подлинный.
Сфабрикованный таким образом документ сыграл важнейшую роль в истории России. Он поставил последнюю точку в правлении династии Романовых и ознаменовал собой гибель монархии в России. Вместо «пути победы» он привел к развалу Российской империи и, в конечном итоге, поставил крест на ее наметившихся геополитических перспективах».
Позиция М.М. Сафонова мне наиболее близка. Примерно в таком же ключе я рассматриваю события конца февраля 1917 года, о чём приходилось и раньше писать и говорить. Поэтому