Почему болеют наши дети Ютуб

Для ребёнка самое главное чувство, которое необходимо для гармоничного развития — это безопасность.

И очень часто, не чувствуя себя в безопасности, дети начинают болеть.Когда я думаю о школе, я чувствую грусть и сердце тоскливо сжимается.

Речь идёт не об ощущении безопасности в каком-то физическом месте, самое важное — это обстановка в семье. Какие аспекты влияют на ощущение безопасности?
1. Отношения в семье.
2. Спокойное состояние родителей.
3. Взаимопонимание.
4. Ощущение нужности.
5. Ребёнку очень важно чувствовать, что его слышат.
Этот список можно продолжать бесконечно.

Если в семье постоянно происходят ссоры и скандалы, дети начинают болеть.

Таким образом они бессознательно пытаются решить основную задачу: объединить родителей «общей бедой», сплотить их для решения общей задачи. Дети очень чувствительны и любое напряжение выбивает их из колеи.

Если вы устали, не готовы выслушивать детские проблемы или в любой момент срываетесь на ребёнка из-за сторонних проблем, ребёнок этого не понимает. Он не готов выстраивать логические цепочки и не может догадаться, что причина вашего поведения — это сторонние проблемы. Для него все замыкается только вашими отношениями: я обратился-мама/папа накричали-я виноват, значит я плохой.

Почему болеют наши дети? Детская психосоматика

Чувство вины, ненужности, брошенности — это непосильная ноша для малыша. А невозможность быть услышанным, получить поддержку, проживание конфликта изолированно только усугубляют ситуацию.
Конечно, взрослые проблемы кажутся более серьезными. Где там сравниться оторванному колесу от игрушечной машинки и нашим проблемам? Но для ребёнка это колесо — это огромная беда. И невозможность прожить эту боль, почувствовать себя важным и понятым — это самое главное, что поможет ему почувствовать себя в безопасности.
19 ноября пройдёт мастер-класс по РПТ. Тема Отношения:
1. Детско-родительские отношения. Как они повлияли на вас?
2. Отношения с партнёрами. Можно ли достичь взаипонимания?
3. Отношения с коллегами, начальником. Как можно их наладить?

г. Москва
+7 (495) 792-19-19
г. Москва, Космодамианская набережная 4/22, корп. А, ст. метро Новокузнецкая, Третьяковская

г. Ростов-на-Дону
+7 (903) 401-04-44
г. Ростов-на-Дону, ул. Станиславского 167/25, оф. 500

Источник: academia-rs.com

Почему дети болеют?

Почему болеют наши дети? Часть 1

Дети обычно заболевают не потому, что не надели шапочку, наступили в лужу, пришли с холодными ногами, посидели у открытого окна, ходят босиком и тд. В большинстве случаев причина орз-вирус, попавший к ребенку.

Исходя из вышеперечисленного, можно легко понять, как именно снизить заболеваемость у детей.

Почему дети болеют чаще взрослых?

Дети болеют респираторными заболеваниями до 8-11 раз в год и это — нормально. Не существует и не нужны ребенку средства, «повышающих иммунитет». Ребенок часто болеет не потому, что он «слабенький» или у него «плохой иммунитет» (таких понятий не существует! Дети без иммунодефицита имеют нормальный крепкий иммунитет). Он болеет потому, что встретился с вирусами или бактериями, которые привели к болезни.

• Особенности иммунитета (незрелость ряда иммунологических органов и клеток)
• Нет иммунологической памяти ко всем перенесенным вирусам и бактериям (такая память появляется только после того, как ребенок переболел инфекцией и выработал защитные клетки против нее).
• Анатомо-функциональные особенности некоторых органов (в первую очередь, тимуса, аденоидов и глоточных миндалин, среднего уха и др)
• Не достаточно силы мышц грудной клетки чтобы сделать сильный кашлевой толчок и нормально эвакуировать слизь из легких (неумение нормально кашлять)
• Неумение нормально сморкаться (дети проглатывают и вдыхают слизь, вызывая повторное инфицирование).
• Скученность детского коллектива (детский коллектив обычно насчитывает около 20-30 детей, каждый из которых еще с утра успел пообщаться с одним-двумя взрослыми, которые могут быть источниками инфекции)
• Ребенка одевает мама и не чувствует его переохлаждениеперегревание, родители испытывают страх того, что ребенок переохладится, тем самым препятствуя его естественному закаливанию.
• Неправильное (избыточное) лечение, изоляция ребенка в закрытом помещении при болезни, приковывание ребенка к постели мультиками, нерациональная антибактериальная терапия, назначение муколитиков и нерациональное назначение ингаляционных препаратов, приводящее к избыточному выделению мокроты и тд.
• Повышенное внимание к ребенку во время болезни (ребенку нравится болеть, так как во время болезни он получает внимание взрослого человека).

Кандидат наук и мама, педиатр и неонатолог, Левадная Анна Викторовна

1. Лечим ОРВИ без стресса
2. Опасен ли сквозняк?
3. Профилактика ОРВИ

Приведенный ниже текст ориентирован исключительно на посетителей сайта.
Любое копирование текста статей или их фрагментов недопустимо без письменного согласия автора.

Источник: annamama.ru

Занятия с болеющими детьми дали мне силы

«Уйдя из социальной темы в проект той же социальной направленности, я буквально ожила. Почему-то все успеваю, провожу лекции в разных местах, участвую в организации выставок, да еще развиваюсь как искусствовед, даже пошла снова учиться»

Оксана ГОЛОВКО, редактор Ирина ЛУХМАНОВА

Когда знакомые узнают, где я работаю, они смотрят такими печальными тоскливыми глазами испуганной лани: «О, больные детки! Это тяжело, наверное!» А я в ответ только развожу руками. Потому что работа меня невероятно окрыляет, а «тяжело» было раньше, когда я не работала с больными детьми в школе «УчимЗнаем», а как журналист по социальной тематике писала о них…

Выгорела я вплоть до аллергии

Писала я до тех пор, пока однажды не поняла: все, не могу. Никак не могу. Не могу погружаться в чужую боль, чужие проблемы.

Ведь под «погружением» предполагалось соприкосновение, вхождение в жизнь и чувства героев, в жизнь и чувства его родных, в их обстоятельства – бедность, перинатальные потери, потери близких, суды, чтобы регион выделил деньги на полагающееся по закону дорогостоящее лекарство. В неделю по нескольку таких бесед. Это сейчас я пишу через запятую, а ведь каждый герой – отдельная история, отдельная боль конкретного живого человека, а с эмпатией у меня всегда все было в порядке.

Обычно мне помогало держаться искусство – я искусствовед, преподаю, много пишу на эти темы. Но тут оказалось, устала настолько, что сил на любимое занятие тоже нет. Я свернула все преподавательские проекты, даже на выставки ходила изредка, не говоря уже о чем-то большем. А работала я тогда удаленно, то есть выезжала только на интервью, и с каждым разом не просто сложнее становилось поехать куда-то, но даже номер набрать и договориться о беседе.

В итоге я оказалась в безвоздушном пространстве, поскольку говорить об искусстве, изучать его для меня больше, чем работа, это жизнеобразующее.

Это мое выгорание выражалось в том числе и физически – началась аллергия. Аккуратно по вечерам на меня нападала крапивница, такая, что приходилось пить антигистамины.

Долго я искала, на какой продукт это реакция, оказалось, продукты ни при чем, а все, как сказала мне врач, «от нервов». Сюда же можно добавить проблемы со сном.

Так что картинка вырисовывалась не очень радостная.

«Это же про меня!»

А потом в моей жизни появился проект «УчимЗнаем». Это госпитальная педагогика для детей, лежащих на длительном лечении в стационарах. Благодаря «УчимЗнаем» они не оказываются полностью выключенными из той жизни, которой живут их сверстники: продолжают получать полноценное качественное образование, некоторые готовятся к ЕГЭ и в вуз.

Более того, у них есть возможность заниматься и дополнительными вещами – музыкой, рисованием, шахматами, актерским мастерством и так далее.

Помню первую встречу с руководителем (и основателем) проекта, Сергеем Витальевичем Шариковым, то, как вдохновенно он рассказывал о детях, о школе. Как-то очень по-настоящему. Здесь вообще все оказалось по-настоящему, про жизнь. А не про формальность, видимость. Главное – чтобы дети отвлекались от болезни и тем самым копили силы, чтобы победить ее.

Кто-то может подумать: странно, от больных к больным, в чем же смысл?

Для себя я так объяснила: когда пишешь историю больного ребенка, важно раскрыть боль как можно глубже, больше – чтобы ею достучаться до читателя, донести беду, чтобы кто-то помог. А здесь для меня дети – ради самих детей.

Я преподаю в школе историю искусства, а они приходят на занятия после очередного курса химиотерапии, подключаются онлайн из отделения трансплантации костного мозга… Моя задача как педагога – чтобы от этой боли увести ученика и его родителей, которые иногда приходят на занятия. Предложить ребенку увидеть красоту, логику, мудрость того, что называют искусством, мира, где я сама – как рыба в воде, где мне легко и потому легко своей радостью делиться. Предложить возможность увидеть родителям, как много может их ребенок, кроме того, что болеть, какой он способный.

Как интересно бывает вместе с учеником разыскивать параллели, выстраивать связь между искусством прошлого и настоящего, понимать, что, например, граффити – не новшество XX века, оно существовало еще в первобытные времена!

Русский пейзаж с его безмерностью, с дорогами, уходящими за горизонт, – вдохновляет, раздвигает стены больницы. После разговора о творчестве Исаака Левитана или Ивана Шишкина многие вдруг хотят нарисовать что-то свое.

Когда рассматриваем с ребятами «Мир Кристины» Эндрю Уайета, говорим про преодоление, (героиня картины страдала от прогрессирующего неврологического расстройства), про внутреннюю силу Кристины, которая помогает ей двигаться вперед. И я постоянно слышу от учеников и учениц: «Это же про меня!» «Конечно же, она доберется туда, в дом». Помню, кто-то даже сказал, что она сменит направление и будет двигаться не к дому, а к чему-то новому, интересному.

В проекте нет случайных людей

Не устаю восхищаться коллегами, для которых каждый ученик – невероятный прекрасный мир, к которому нужен свой бережный, особый подход. Коллеги не просто не позволяют детям отстать от программы, они поддерживают их веру в себя.

Помню, как на одной из площадок проекта выпускник написал несколько государственных экзаменов – каждый на 100 баллов, и в СМИ это стало сенсацией. Да, это здорово и важно – писать о сенсациях. Ведь оцениваются работы ребят так же, по той же системе, как и всех остальных. Все работы без имени, на них не написано, писал ее здоровый выпускник или тот, что сейчас лечится от непростого заболевания. Хотя я все-таки считаю такой подход СМИ непрофессиональным.

Надо писать не об одном ученике, а рассказывать, как сдают и другие – порой с плохим самочувствием, со стойкой с инфузоматом, который подает лекарство. Помню, одиннадцатиклассница Таня (имя изменено) готовилась к ЕГЭ, пришла и – почувствовала себя плохо. Пересдавала в дополнительный день. Но я знаю, как обидно, сложно было ей тогда все отменять.

Поэтому, на мой взгляд, здесь каждый из учеников – победитель, неважно, на сколько баллов он сдал экзамен. Вообще, будь моя воля, я написала бы о каждом из учеников. О своих я могу говорить бесконечно, в моей семье все, даже младший, семилетний сын, знают их по именам, спрашивают, как у них дела.

Ты ждешь, чтобы ученик уехал домой

Парадокс нашей работы – тебе очень здорово и интересно с ребенком, но ты ждешь фразы: «Нас выписывают, теперь буду приезжать только на контроль!» Так бывает чаще всего и это невероятно радует!

Иногда, не часто, ученики возвращаются. В больницу и в школу. Рецидив – отвратительное слово, и так не хочется его слышать. Это тяжело и больно – видеть вернувшихся ребят, которым снова предстоит борьба с болезнью. Но твои переживания – твое дело, ученик точно не должен их видеть.

Ты делай свое дело.

Еще редко, но бывает так, что дети уходят. Это совершенно несправедливо, неправильно, такого просто не должно быть, но это есть. Когда я только начала работать, у меня был ученик, Антон (имя изменено) – яркий, талантливый, веселый семиклассник. Он приходил на занятия на полчаса раньше, отвечал остроумно и весело, шутил, подтрунивал над мамой.

Потом я вернулась из двухнедельного отпуска и услышала, что мальчик в коме. Через пару недель информация – «ученик выбыл».

Если бы я брала у себя интервью, спросила, что помогает выдержать подобное. Отвечаю – вера, хотя эта сторона моей жизни в школе внешне остается за кадром, все-таки светское учреждение. И – сама работа.

Самодостаточность на неустойчивом шаре

Итак, уйдя из «социальной темы» в проект той же социальной направленности, я буквально ожила. Мне нужно ездить на работу (это после «удаленки»), вставать рано-рано. Много времени уходит на подготовку к занятиям. Но почему-то я успеваю, пишу статьи, провожу лекции в разных местах, участвую в организации выставок, развиваюсь как искусствовед, даже пошла снова учиться.

Что же здесь «работает»? Главное – это ученики, с которыми сводит меня жизнь.

Они по-новому заставляют взглянуть меня на знакомые произведения искусства, открывают в них то, что не нашел ни один из прочитанных мною именитых теоретиков.

Например, на занятии, посвященном Пабло Пикассо, Света (имя изменено) сказала: «Девочка, стоящая на шаре, – героиня картины Пабло Пикассо – самодостаточна, потому устойчива. Даже, казалось бы, на неустойчивом шаре. «А вот атлет, крепко сидящий на кубе, в свои силы не верит». Или вот «Банки с супом Кэмпбелл» Энди Уорхола – это и «о том, что надо видеть окружающее, как есть, не искать двойного дна».

А главное чудо – это когда вдруг получаешь сообщение от бывшей ученицы, уже студентки вуза, о том, что ее очень поддержали наши занятия в «те дни». Ты и радуешься, и удивляешься. Ведь ничего особенного не делала, кроме как, говоря по-канцелярски, «выполняла свои профессиональные обязанности»…

Коллажи Оксаны Романовой с использованием фотографий проекта госпитальных школ «УчимЗнаем» с https://vk.com/caringschool