Империя тайги великодушно приютила на краю своего леса деревню под названием Метели. Практично и даже романтично выбрано место для поселения дедами и прадедами. Уютно вплетается оно среди холмов в плохо доступном для ветров месте на берегу мирно текущей живописной речки Ай. С одной стороны – посевные просторы полей, перемежающиеся с березовыми рощами.
С другой стороны – граница непролазного хвойного леса с величавыми еловыми свечками и своими таежными сказками. И все это разбавляется ложбинами, оврагами, крутыми подъемами и спусками, каменистыми выходами.
Вольная разухабистая дорога залетает в деревню с полей, пробегает вдоль деревенских улиц и утыкается в реку. Далее нашкодившей собакой, поджавшей хвост, узенькой полоской прижимается к берегу реки, как к ноге хозяина, и скрывается вместе с рекой в таежной непролазности.
Среди старых деревенских домиков, совсем недалеко от реки, виднеется строение с мощной кирпичной кладкой и с двухскатной крышей. Конфигурация здания похожа на храм. Так оно и есть. Только сейчас он еще не такой, каким должен быть.
Как еще живут люди в глуши ПОДРОБНО.
Зато он уже свободно вздохнул после долгого своего заточения и использования не по прямому назначению: то школа, то склад, а то начали его было готовить под рентген-кабинет и хотели присоединить к сельской больнице. Но время меняется. Перевернув страницу истории, оно стремительно вмешалось в бытие и сделало свой расклад. Храм вернули.
Теперь над церковным зданием хозяйствует отец Александр, пытаясь восстановить его прежнее назначение. Не просто это. Село есть село, доходы не соответствуют мечтам. Но ничего, зато есть сильное желание возродить былое. И главное, чтобы ожила и вознеслась над деревней молитва.
Отец Александр – молодой сельский священник. Молодость и неопытность перекрывается живой верой и горением души. Он не монашествующий, но живет один, без семьи. А почему, собственно, один? Нет, не один. С Богом.
Он один из тех, к кому Бог прикоснулся и растопил его внутреннее человеческое содержимое благодатным дуновением. Он счастлив. И теперь у него есть искреннее желание рассказать, донести и поделиться этим со всеми, чтобы все под счастьем ходили.
Утренняя служба в храме закончилась. В храме уже никого нет. Храмовые двери распахнуты – помещение проветривается. На дворе властвует июнь, а в храме – запах ладана.
Батюшка стоит один перед иконостасом и вычитывает благодарственные молитвы. За спиной вдруг раздаются торопливые шаги. Каблучки безостановочно выстукивают по каменному полу, и гул разносится по всему храму. Шаги стремительно приближаются. Не поворачиваясь, отец Александр гадает:
— Кто-то не из наших, судя по тому, что не остановился, не перекрестился и не прочитал молитву.
— Я приветствую Вас во Иисусе Христе Господе нашем! – слышит он за спиной.
Отец Александр поворачивается к нетерпеливому посетителю. Перед ним стоит радостная от встречи баптистка Виолетта. Без положенного в храме головного убора, с оголенными плечами, с лицом, нетерпящим возражения от встречи здесь и сейчас. Видимо, опять будет говорить о ее любви к Богу и ближнему.
История о переезде из города в глушь
Виолетта – уроженка этой деревни, но давно переехала в город, где легко закружилась в хороводе баптистов. В деревню она приезжает навещать больную родственницу. Когда в Метели вернули храм и прислали священника, она, конечно же, не смогла пройти мимо православного храма и его настоятеля, ей хотелось донести свою баптистскую правду.
Отношения у отца Александра с ней простые и обычные. Они беседовали о разном, но в итоге всякая беседа все равно сводилась к теме веры. Каждый, подчеркнуто демонстрируя свою лояльность и мирность, старался незатейливо впихнуть в голову другого свои доводы, приводя бесконечные аргументы. Предсказуемо, что каждый оставался при своем. Такие беседы заканчивались натянутыми улыбками и скрытым напряжением.
Вот уже год, как ее не было видно в деревне. И вот теперь – извольте. Приходится отцу настоятелю отложить молитву на потом, к своему неудовольствию. Но человеку надо уделить внимание.
По этому случаю уже после беседы он вспомнит, как еще неопределившийся в вере и находящийся в духовном поиске, он попал в мечеть. Элементарное уважение к людям и их традициям определяло его поступки. Это уважение заставило его снять обувь и не лететь по коврам и разговаривать тихо, не привлекая к себе внимания и не отвлекая людей. Можно не разделять веру других, но уважать их выбор. Можно много говорить о любви и быть далеко от нее, а можно просто жить в ней, определяя себя ее ориентирами.
День продолжается. Насытив постоянно восторженную Виолетту беседой, батюшка закрывает храм и идет в сельский продуктовый магазин. Надо приглядеть для жизни некоторые продукты, проверить благотворительный ящик, стоящий у входа в магазин. Проглядывая продуктовые полки, он заметил халву, видимо, недавно появившуюся. И как-то потянуло в желудке, и мысли захватили:
— Эх, что-то давно халвы не ел! Купить что ли?
Сунув руку в карман, он вспомнил, сколько там денег и для чего они. Зарплаты он практически не имел, какая может быть зарплата на сельском глухом приходе? Ведь она полностью зависит от приходского дохода. Но и те крохи, которые имелись, при необходимости уходили на восстановление храма. Храмовая же необходимость не имеет границ, а поднять храм хочется.
— С Божией помощью! С Божией помощью! – все время приговаривал он.
Денег, сколько лежало в кармане, было ровно на новые отопительные трубы в храм. Разбазаривать их было не резон.
— Ладно, потерпишь! Обойдешься и без халвы, – заключает он для себя, вспомнив о трубах.
Идет домой, размышляя и планируя дела на оставшийся день. Дом у батюшки добротный (это прежний дьяконский пятистенок). Вернули его вместе со зданием храма. Стоит через дорогу, прямо напротив храма – удобно. А огород другой стороной выходит прямо на береговой обрыв реки – тоже удобно.
Дом отапливается голландкой – замечательная печь. Здесь практически во всех домах она имеется, еще от прежней дореволюционной жизни. Люди не торопятся от них избавляться. Очень они практичные. Растопишь, положишь в топку пару полешков, закроешь и будь спокоен.
Зимой, бывало, батюшка уже поздно вечером, когда звезды вовсю или метелька безобразничает, добавит в голландку дровишек. Вначале прижмется и погреется – тепло какое-то особое. Потом присядет перед приоткрытой заслонкой. Печь гудит. Теперь можно просто посидеть и отдохнуть от бесконечного трудового дня, посмотреть на огонь.
Мысли теперь бегут сами без напряжения. И кажется, что вся вселенная сейчас собралась на этом теплом, мерцающем пятачке. Когда уже угольки пойдут, то он кладет туда кирпич, а на него пару больших свекл, закрывает печь и до утра. А утром оттуда можно достать непревзойденные «парёнки». Если кто к нему в гости из города приезжает, то все у него его «парёнки» спрашивают.
Кто-то постучал в дверь. Открывает, стоят две бабушки-прихожанки – Мария и Валентина.
— Батюшка, простите, не потревожили? Мы тут вам халвы решили купить. Вы уж не откажите, возьмите пожалуйста.
— Спаси Бог вас, мои дорогие! Спаси Бог!
Никогда раньше не приносили ему еду в дом – ни до, ни после – всегда в храм, а тут – вот. Он возводит глаза к божничке, крестится и что-то бормочет про себя. Понимает, Чье это попечение.
Провожая сердобольных прихожанок до калитки, беспрестанно благодарит их. На обратном пути в дом замечает, что соседи полным семейным составом на картофельном участке уже жуков колорадских собирают.
— Вот молодцы! Сейчас пообедать, да тоже надо выйти на свои картофельные просторы.
После обеда открывает свои богослужебные книги. Вопросы сегодня возникли по службе – надо посмотреть, как правильно. А после чтения вспомнил про сегодняшнюю халву.
— Нет, откладывать нельзя, – думает про себя, – надо прямо сейчас поблагодарить Господа!
И идет к божничке лампадку засветить, чтобы помолиться. Пока зажигал, заулыбался, вспомнил, как недели две назад Мария убиралась у него в комнате. Да полезла на божничку пыль вытирать, так ее какая-то сила так шибанула, что она отлетела метра на три. Прибежала к батюшке в храм с выпученными испуганными глазами:
— Батюшка, простите, я больше не полезу туда – грешная, видать!
Грешная, не грешная, но что это было, так и осталось загадкой. Тем не менее это событие на пользу пошло. Теперь и Мария, и сам батюшка с большим благоговением и даже некоторым страхом к иконочкам в доме подходят.
Поблагодарив Бога, молитвенно разогревшись, заодно почитал и Псалтырьку.
Начался летний вечер. Выйдя на крыльцо, постоял, обозрел горизонты, глубоко вдохнул теплого свежего воздуха. Хорошо! Река тихая, ветра нет – это тоже хорошо. Набросив на ноги галоши, он со стеклянной литровой банкой пошел на войну с жуками.
Личного состава соседских воинов на картофельном поле существенно поубавилось.
— Что, батюшка, жуков гонять? – приветствовал оставшийся сосед.
— Так точно! – весело отрапортовал он.
У соседа в такой же стеклянной банке насекомых-мучеников уже под завязку.
Чернозем в Метелях замечательный. Что дикая трава, что засаженные растения – все растут и дуются до великих размеров. Кто-то говорил, что здесь якобы природная радиация повышена, поэтому растительность так реагирует. Неизвестно. Как бы там ни было, а картофельная ботва чуть ли не до пояса.
Это, конечно, при благоприятном сезоне.
Поплыл батюшка по картофельному морю. Один ряд прошел, второй. А жуки-то где? Два-три экземпляра со всего поля, да личинок немного. А поле с соседями только межой разделяется. Да и картофель посажен точно такой же. Опять чудеса.
Нет колорадских захватчиков на поле священника.
Решил отец Александр не искушать соседей и не говорить им, а то они полдня под солнцем жарятся – жалко их. А с другой стороны, хорошо бы сказать, пусть бы знали и помнили, что есть у нас любящий и заботливый Отец. Лишь бы мы от Него не отвернулись, а уж Он-то не посрамит наших чаяний.
— Да-а-а, – задумчиво протянул батюшка уже вслух, – безмерно благодарю Тебя, Боже, за все! Уже в который раз прикасаюсь к Твоему милосердию. Не перестаю удивляться Твоей заботе даже в простых вещах.
Случайности здесь закономерно отсеваются.
— Почему же люди не хотят Тебя знать? Почему все что-то делят, тянут, злятся, воюют друг с другом? Все им чего-то не хватает. Ведь, казалось бы, все так просто. А все так сложно.
Высокие мысли захватили его. О жизни, о смерти, о бренном житии нашем. Он расположился на траве в конце огорода, свесив ноги с обрывчика и положив рядом пустую банку. Перед ним простирается неширокая река. Любит он сидеть на этом месте, ничто из человеческого здесь не мешает его взору и мыслям. За рекой начинается тайга с ее хвойными далями.
Высокие тополя на другом берегу, склонившиеся над водой, на свои вершины уже готовятся принять заходящее солнце. На теплом мелководье, где обычно плещется деревенская ребятня, окунь гоняет расслабившихся мальков: они то и дело рябью нарушают гладь воды, рассыпаясь веером. Чуть попозже подтянется и щука, тут уже и окуню не поздоровится, и всплески уже будут другие. А под тополями и кустарниками царствует голавль, собирая зазевавшихся насекомых с воды.
Он обращает на эти вещи внимание, так как любит порыбачить и кое-что в этом понимает. Но сейчас другие темы в голове и сердце. Сидит он, созерцая простирающиеся перед ним речные, таежные, горные горизонты, а слезы льются неудержимым ручьем. Если бы в этот момент кто-то спросил его: «Отче, почему ты плачешь?», он бы ответил:
— Во мне происходит торжество. Торжество веры, жизни, вечности, торжество любви, правды, торжество моего бытия. Торжество, которое невозможно понять и объять, в нем можно только быть и благодарить Его – Виновника этого торжества.
Поздним вечером или уже начавшейся ночью в окне сельского священника гаснет огонь, только перед иконами продолжает гореть лампадка. Она будет гореть всю ночь. Прочитаны вечерние молитвы. Отец Александр еще ворочается в кровати, вспоминая свой день и строя планы на завтра. Или нет, уже на сегодня.
Предстоит поездка за трубами, а потом то, а потом сё. Скоро он уже уснет.
Закончился еще один день в деревне. Тихо. Только у кого-то во дворе подлаивает пес, да из чьего-то открытого окна звучит негромко музыка. Деревня спит. Течет неторопливо река, сбивая себе подушку из тумана. Стоит среди лесистых холмов деревня Метели.
Над нею сказочно светит луна, освещая серебром на храме купола и кресты, которых еще нет, но которые непременно будут.
Источник: www.chitalnya.ru
Один день из жизни в английской глуши
Меня зовут Александр Терлеев, мне 30 лет. Я работаю интернет-персонажем, точным описанием которого служит фраза «наш человек в Лондоне». Пару месяцев назад переехал из Лондона в Оксфорд, работаю из дома. День, о котором пойдет речь – пятница, 27 марта 2015 года, самый обычный день, без особых событий, почти весь день дома и в дороге.
Всего 42 фотографии, большинство – интерьеры и дорога из окна машины, без детей и котят.
1. 08:15, просыпаюсь нехотя. Уже неделю мотаюсь по стране по делам, хочется сесть за комп и отвечать на скопившиеся письма. Пропущу гигиену, так как на нее совсем нет времени – надо срочно вскакивать и бежать по делам, вернусь к домашним радостям позже.
2. 08:35 уже километров десять отъехал от Оксфорда. Вообще, довольно странное ощущение, когда на автомате выходишь из дома и садишься в машину, лишь позже начинаешь ощущать себя человеком. Люблю сельскую Британию за отсутствие машин, узенькие дорожки и круглогодично зеленую траву. Машин, правда, очень много, но они все на больших трассах, а я люблю ездить по сельским дорожкам.
3. 08:48 Ближайший к дороге супермаркет. Часы на башне отстают на пять минут. Позавтракать не успел, а снова дома я окажусь не раньше половины десятого, надо перехватить сендвич поцивилизованнее и кофе.
4. 08:52 Супермаркеты и правда везде одинаковые. Разве что табачные изделия сильно спрятаны – за стойкой на входе справа. И все больше автоматических касс, где надо самому все пробивать и расcчитываться.
5. 09:03 Проезжаю очередное село. Обожаю эти соломенные крыши. Цвет кирпичей свой в каждом регионе и в каждом районе. Чуть севернее глина (из которой делают кирпичи) выглядит почти как ржавая, а здесь песчаного цвета. Мне кажется, именно такую, настоящую страну нужно показывать и любить, а не туристические достопримечательности
6. 09:06 Приехал на ферму на пару минут по делам.
7. 09:07 Овечки лежат беременные. Пока писал этот пост появились крохотные барашки, но все строго по условиям сообщества – только то, что случилось в этот день. Овечки только что позавтракали и тусят отдельно от альпак (маленькие ламы), видимо, чтобы излишне не волноваться перед важным событием.
8. 09:08 Ослик выглядит очень одиноко. До конца февраля он всегда был с ослихой, не расставались ни на минуту, начинали иакать даже когда отходили метра на три друг от друга. Но ослиху куда-то увезли, возможно, на другую ферму и теперь он очень одинок. Подходит пообщаться, потому что альпаки и овечки с ним общаются недостаточно.
9. 09:12 Время завтрака, впереди примерно 30 минут обратно до Оксфорда, дорога пустынна не смотря на начало рабочей пятницы и можно неспеша жуя и попивая кофе любоваться окрестностями.
10. 09:15 Пробка из одного грузовика, привезшего гравий. Рядом обязательно человек, управляющий трафиком. Как только грузовик отъедет, этот человек разведет машины. А до этого все тихо мирно стоят и ждут – деваться некуда, объезд минут 20 займет, а здесь видно, что иначе нельзя.
11. 09:33 Дорога стала ровнее и шире, пора набрать в видеочате маму. Практически каждый день ей звоню. Телефон в подстаканнике хорошо стоит, звук идет через динамики машины. Болтаем ни о чем, она на много часовых поясов впереди, рассказывает про свой день, я допиваю кофе.
12. 09:34 В небе показались парашютисты – признак хорошей безветреной погоды. Жаль, зеркалку не успею достать, хоть на телефон попробую снять. Знак на въезде на военную базу предупреждает, что без пропуска на территорию, принадлежающую Министерству Обороны лучше не соваться, даже не смотря на открытые ворота и хлипкий забор. Всем надо верить на слово.
13. 09:35 Двоих успел зацепить издалека. Зернистость снимка из-за большого увеличения и съемки через лобовое стекло.
14. 09:37 Выскочил на трассу. Не все дороги в Британии однополосные узенькие. Если и подобие шоссе – по две полосы в каждую сторону, между ними барьер. Разрешенная скорость порядка 110 км/ч.
15. 09:42 Заезжаю в Оксфорд. Мне хочется показать все с реальной стороны, без прикрас, как есть. Обычные ничем не примечательные домики на загруженной в час пик улице. В таких домах живут или очень давно, или это этнические меньшинства и малообеспеченные слои населения. Приличные дома начинаются метров двести от большой дороги.
Кстати, на въезде написано, что один из городов побратимов Оксфорда – российский город Пермь.
16. 09:47 Подъезд моего дома. Вообще для Британии нетипичны многоквартирные дома. Я искал жилье в Оксфорде примерно 4 месяца, пока нашел приличное, поэтому то, что это квартира, а не отдельный дом меня не особо волнует, главное, что удобно. Если пандус, когда что-то на тележке везти надо (он для инвалидов, конечно же), есть и лифт и двери между коридорами. Цивилизация в общем, не дикая страна, как многие считают.
17. 09:58 Не смотря на то, что я работаю из дома, я стараюсь очень жестко соблюдать распорядок дня. В отличие от офиса, где есть коллеги и босс, мне приходится держать себя в тонусе самостоятельно. Один день скатишься, потом сложно будет возвращаться к нормальному ритму. Сегодня чуть позже пришел на работу, обычно к 9:30 успеваю. Одна только разница — фейсбук читать и обсуждать сплетни с коллегами мне не требуется, поэтому могу сразу приступить к разбору почты.
18. 09:59 Но сегодня я снимаю мой день, поэтому немножко покажу квартиру. Меня она правда очень радует. Она нормальных размеров – 70 метров на, по сути, два объема – спальню и гостиную с кухней. Ванная комната радует особо – есть душ и полноценная ванна, что тоже редкость в этой аскетичной стране. За одно приберусь в комнате, уберу личные вещи в спальне и подготовлю одежду на вечер.
19. 10:15 Да, время умываться. Сильно спешил, не успел раньше умыться, поэтому как только появился момент – надо идти умываться.
20. 10:17 Вот и рабочее место. За кухонным столом. Отдельный стол ставить особо некуда, квартира съемная (как и весь доходный дом принадлежит университету). Летом надеюсь купить компьютер соединенный с экраном и повесить его на стену, чтобы не занимал место на кухонном столе.
21. 10:18 С обратной стороны – гостиная – диван и столик. Диваны в Британии почти никогда не раскладываются, они только для того чтобы сидеть, поэтому гостям приходится или на нем ютиться или надувать матрас, который есть почти в каждой съемной квартире из-за особенностей мебельных традиций. Стол из старых веток, очень экологичная идея. Вся мебель прикладывается к квартире. Довольно большая редкость, что все более менее приличное по качеству.
22. 10:19 Ну и спальня, конечно же, осталась. Большая! До сих пор не могу привыкнуть, что стены не жмут и не надо протискиваться к кровати, как обычно это бывает в Лондоне. Рубашка лежит приготовленная и рюкзак с запасом вещей на пару дней.
23. 10:20 Гордость квартиры – второй туалет для гостей. Не то, чтобы это было мечтой, но разделять гостевой туалет и личный это очень удобно. Особенно, когда надо быстро собраться и пойти куда-то с зашедшими за мной друзьями. Картины на стенах оставлены старым приятелем, пока он путешествует по Азии. Позади кладовка, они бы и там постояли, но на стенах приятнее.
24. 10:58 Работаю. Подходил к принтеру за распечаткой (да, он специально стоит далеко, чтобы больше ходить). Увидел почтальона. Надо будет проверить бумажную почту, когда поеду дальше
25. 12:30 Одна из привелегий работы дома – возможность делать перерыв не на то, чтобы выйти в коридор, а переключиться на разбор почты в горячей ванной. Адмирал Нельсон помогает разбирать почту с телефона. Он был куплен в Портмуте, в исторической гавани на корабле Виктория, на котором настоящий Нельсон погиб, сражаясь с французами. Правда, мини-Нельсон не плавает, поэтому обычно живет на краю ванной. 15 минут и снова за комп.
26. 13:30 Время обеда и показать холодильник. Все очень аскетично. Еда для меня это прежде всего топливо и очень редко – развлечение. Поэтому все по минимуму, порядка 20 наименований в списке покупок. Хумус (чечевичное пюре), морковка – днем, когда хочется перекусить, всегда свежая черника, стейк на ужин, курица на завтрак и иногда на ланч, свежие шампиньоны, спаржа, черри, салат и огурцы.
Лимоны порезаны, чтобы не тратить время, когда наливаю чай. И да, йогурт на вечер.
27. 13:32 Курицы чуть больше чем обычно, потому что поем в следующий раз нескоро, да и завтрак из одного сендвича это несерьезно.
28. 14:03 Пора ехать в Лондон по делам. В Оксфорде все улицы двухполосные (совсем: одна попутная, одна встречная), постоянно половину из них копают, поэтому даже в таком крохотном городе можно застрять в пробке минут на тридцать. Как раз тот случай. Временный светофор долго держат красным, пропуская машины и разводя строительную технику.
29. 14:13 Навигатор говорит, что ехать примерно час, следующий поворот будет в центре Лондона. В этом плане из Оксфорда очень удобно добираться. Навигатор нужен лишь чтобы предсказывать точное время пребытия, когда оно имеет значение.
30. 15:21 Практически с разницей в шесть минут от предсказанного оказался на месте. Тут немножко подождать у школы и поеду дальше. Приехал бы раньше – попил бы кофе в кафешке слева, там португальцы с крутыми артишоками и вяленными томатами.
31. 15:57 Еще одна остановка перед обратной поездкой в Оксфорд.
32. 18:20 Дорога обратно была помедленнее, еду через город вокруг пешеходной части, чтобы там бросить машину и вернуться к ней после ужина. Площадь перед вокзалом будут полгода перестраивать, до этого два года вели консультации с населением, как лучше сделать. Обещали, зачем-то трамвай, но автобусы лучше. Опять из-за вечной конкуренции с Кембриджем хотят как лучше, а что получится – посмотрим через пару лет, пока это только стройка.
33. 18:36 Подождал вечерний тариф на паркомате (с 18:30 до 22:00). Без машины передвигаться по крохотному городу гораздо проще. Это одна из центральных улиц. Жители тоже по ней ходят (других нет), не только туристы.
34. 18:50 В центре много достопримечательностей. Сложно идти мимо и не сфотографировать. Но я обещал объективности, поэтому все по минимуму. Назовем это нетуристически – «какой-то колледж».
35. 18:53 Еще какой-то колледж. Просто красиво, попалось на глаза, раньше не обращал внимания конкретно на этот. Обычно инстаграмлю все сразу, как только вижу, наверное, и это тоже уже выложил.
36. 20:15 После небольшой прогулки по Оксфорду быстрый ужин. У меня сегодня тыква с какими-то бобами. Никаких изысков, просто спросил, что они приготовят быстрее всего и сказали, что этого уже достаточно много порций готово, ждать не придется.
37. 20:49 Бегу через город на парковку, ехать еще километров 250 до ночлега. Опять какое-то здание и какое-то дерево.
38. 00:23 За рулем в темноте снимать бессмысленно и небезопасно, поэтому уже в отеле. Ливерпуль, отель около набережной, переделанный из огромного склада в заброшенном доке. Далеко от цивилизованных мест, но отель огромный, поэтому нестрашно и даже очень круто. Вокруг парковки настоящая огромная стена, оставшаяся от времен, когда склад защищался от наводнений и расхищений.
39. 00:26 Никогда до этого не видел таких огромных гостиничных номеров. Фантастически высокий потолок и необъятная комната. Хватило бы сил дойти до окна. За ним ничего не видно. Немножко видно воду в доке и склад напротив.
40. 00:27 На экране телевизора огромными буквами приветствие. Телевизор не смотрю принципиально, поэтому после непродолжительных поисков кнопки выключения в комнате сделалось еще темнее – освещения на потолке нет.
41. 00:30 Осталось совсем чуть-чуть – душ, зубы и спать. Номер достался для инвалидов, с седушкой и поручнями. Неспециально. Видимо, после полуночи инвалидов уже не ждут, отдали номер мне. Кран с сенсором тоже в отеле вижу впервые.
42. 00:40 И вот она, кровать! Счастье, сон и впереди еще один сумасшедший день.
Надеюсь, вам понравилось. Сожалею, что в блоге написано очень мало, зато много всего в моем инстаграме, если вам захочется продолжения.
Источник: odin-moy-den.livejournal.com
Росли в глуши, выживали без денег: 10 ярких звёзд‑провинциалок
Эти выходцы из сел, деревень и крохотных городов смогли повернуть свою жизнь на 180 градусов. Вернулись бы они в родные места теперь?
Люди, которые живут в городе, чаще всего хотят выбраться в деревню и пожить там тихой жизнью. А вот обитатели сёл и деревень, наоборот, стремятся поскорее попасть в мегаполисы. Спор “город или деревня” никогда не разрешится, но один факт остаётся фактом: возможностей в столицах и крупных поселениях гораздо больше.
Это понимали и герои нашей подборки. Их амбиции были так сильны, что они не испугались сложностей и отправились покорять мир. К успеху в конце концов пришли, но не жалеют ли об этом? Может, размеренная жизнь в глубинке принесла бы некоторым больше счастья.
Меган Фокс
Меган росла в небольшом промышленном городке Ок-Ридж, штат Теннесси (около 30 тыс. человек). Когда ее родители развелись, мама и отчим перевезли всю семью во Флориду. Там-то 15-летняя Фокс и начала свой путь как актриса.
Сергей Зверев
Сергей родился в селе Култук Иркутской области. Семья у него была обычная, рабочая. После смерти отца Зверев вместе с мамой переехал в город Усть-Каменогорск, а оттуда поехал покорять Москву. Малую родину звездный стилист любит и всячески ей помогает.
Шарлиз Терон
Шарлиз появилась на свет в Южной Африке – у ее родителей там была ферма. Отец много выпивал и поднимал руку на домочадцев, так что однажды ее мама в целях самообороны застрелила мужа. Оставаться на родине Терон не могла: она закончила школу и сразу же отправилась в Лос-Анджелес.
Надежда Кадышева
Семья Кадышевой жила в поселке Старый Маклауш в Самарской области. Артистка и ее сестры рано остались без матери, но новая мачеха приняла не всех: две старшие девочки остались в родительском доме, а две младшие, в том числе Надя, попали в интернат.
Пинк
Поп-звезда Алиша Мур выросла в Дойлстауне, штат Пенсильвания. Это маленький городок к северу от Филадельфии. В местном музыкальном магазине юная Пинк и приобщилась к музыке: она могла часами разглядывать пластинки и книги про известных музыкантах.
Жанна Агузарова
Жанна Агузарова родом из поселка Туртас Тюменской области. Один раз певице пришлось вынужденно вернуться на малую родину: ее поймали с поддельными документами и приговорили к исправительным работам на тюменской лесопилке.
Сара Джессика Паркер
Сара Джессика провела свое раннее детство в Нельсонвилле, штат Огайо. Будущая актриса уже тогда была без ума от местных театров и музеев. Когда дети в семье стали постарше, Паркеры перебрались в Цинциннати и надолго обосновались там.
Виктория Боня
Виктория Боня — уроженка города Краснокаменск Читинской области. Еще в школе она представляла, как вырвется из провинции и станет мировой звездой. Планы девушки осуществились: она сперва покорила Москву, а теперь живет в Монако.
Долли Партон
Долли Партон выросла в селе в Восточном Теннесси. Она была четвертой из 12 детей — огромная семья ютилась в однокомнатной постройке и страдала от бедности. Но Долли, несмотря на обстоятельства, удалось стать одной из величайших кантри-исполнительниц нашего времени и завоевать “Оскар”, “Тони”, “Эмми” и “Грэмми”.
Маша Распутина
Маша Распутина родилась в поселке Инской Кемеровской области, но потом ее родителям понадобилось отправиться на заработки. Так что большую часть детства Алла (так зовут певицу на самом деле) провела в селе Уроп, у своей бабушки.
Лариса Гузеева
Лариса родилась в селе Буртинском Оренбургской области. Ее маме пришлось менять место жительства вскоре после рождения дочери, ведь у отца Гузеевой нашлась другая семья. Новую жизнь решили начать в селе Нежинка.
Хотите быть в курсе всех наших новых статей? Подпишитесь на наш канал прямо сейчас.
Источник: kto-chto-gde.ru